ОтКиселёв ОлегОтветить на сообщение
КAllОтветить по почте
Дата20.01.2005 18:15:23Найти в дереве
РубрикиВВС;Версия для печати

ВВС РККА в зимней войне


Здраствуйте уважаемые!
Хочу предложить на Ваш суд кусок своей довольно объемной работы, посвященной действиям советской авиации против финнов в 1939-1940 году. Я написал её ещё года три назад в основном на основе документов РГВА.
Да, к слову. Спасибо тем, кто попытался помочь мне ответить на вопрос об участии ДИ-6, Р-10 и "Ишачков" с эксперементальным вооружением в боях на финском фронте. Разговор об УльтраШКАСах был весьма занимателен.

****
«История о том, как горстка финских храбрецов разметала, разнесла в пух и прах целую советскую армаду, очень поучительна. Умение и инициатива, с одной стороны, и беспрецедентная самонадеянность, тупость, непрофессионализм и ограниченность, которые нисколько не смягчала отвага рядовых строевых летчиков – с другой».
В.Гагин «Воздушная война в Финляндии».

Так, или примерно так представляется сегодня многим участие ВВС РККА в зимней войне, а потому хотелось бы сделать ряд выводов и заключений из опыта боевых действий советских ВВС в советско-финской кампании и ответить на вопрос: насколько эффективно действовала авиация противоборствующих сторон и справедливо ли утверждение, что советские ВВС потерпели поражение в этой войне? Последняя мысль чрезвычайно распространена в западной литературе, а в последнее время и в отечественной публицистической печати, благодаря таким, к сожалению, широко известным авторам, как Б.В.Соколов, И. Бунич, и менее известным, вроде В.В. Гагина. Главным их доводом служит сравнение количества потерянных обеими сторонами самолетов, поэтому начать нужно именно с этого вопроса.

1. Потери и победы
По финским данным, опубликованным К.Стенманом и К.Кескененом, в ходе войны финские ВВС потеряли с 30 ноября по 13 марта 74 самолета, в т.ч. 68 боевых. Еще 51 самолет был тяжело поврежден (из них только 9 возвращены в строй до конца войны). Из 68 потерянных боевых самолетов, 47 составили боевые потери (т.е. были сбиты противником или же не вернулись с боевого задания), а остальные были разбиты в авариях и катастрофах.
Финские летчики заявили об уничтожении 207 советских самолетов (103 СБ, 50 ДБ-3, 22 И-16, 13 И-153, 11 Р-5, 7 И-15бис и 1 ТБ-3). Еще на 314 побед претендует зенитная артиллерия, в том числе 76-мм орудия на 31 победу, 40-мм на 128, 20-мм на 104, зенитные пулеметы – 51. В среднем на один сбитый самолет расходовалось 168 снарядов калибром 76-мм, 593 40-мм, 519 20-мм или 9686 пулеметных патронов.
Советские потери определить сложнее, хотя бы в силу многочисленности советской авиации. Например, В.С.Шумихин пишет о 261 самолете, потерянном в боях. Сотрудник РГВА П.А.Аптекарь, проведя исследования потерь по журналам боевых действий и отчетам о боевых действиях авиаполков, пришел к выводу, что общие потери ВВС РККА составили:
- 224 самолета сбиты или сели на территории противника;
- 86 самолётов пропали без вести (не вернулись из боевого вылета);
- 181 самолёт разбит в результате аварий и катастроф;
- 124 самолета получили тяжелые повреждения.
Эти данные, в качестве приложения, были опубликованы Соколовым в книге «Тайны финской войны». Правда, Аптекарь не смог найти данных по 9 и 16 сбап, 3 тбап и 5 сап, а так же отдельным эскадрильям и авиаотрядом. От себя могу добавить, что безвозвратные потери 3 тбап составили 5 самолетов, сбытых зенитным огнем и 10 разбитыми в авариях, 16 сбап – 1 не вернулся и 1 в аварии, 5 сап (с января 5 осбап) – 3 сбито, 5 не вернулись и 3 – аварии. Таким образом, безвозвратные боевые потери составляют 232 сбитыми и 92 – пропавшими без вести. Можно предположить, что данные Шумихина включают самолеты, сбитые истребителями и зенитным огнем, но с учетом потерь 9 сбап, отдельных эскадрилий и ВВС КБФ (последние потеряли 17 самолетов в боях и еще 46 по другим причинам). Всего же с учетом потерь всех частей и соединений, можно предположить, что советские ВВС лишились порядка 600-610 боевых самолетов, в том числе около 365-370 по боевым причинам. На какую же часть из них может претендовать финская авиация?
Во-первых, сразу можно вычеркнуть 48 самолетов, потерянных ВВС 9 и 14 армий. Их противники из F-19 сбили только 6 самолетов, а больше в воздушном бою никто им встретиться не мог. Кстати из 54 самолетов, потерянных армиями в боевых условиях, 36 приходятся на пропавшие без вести, и совсем не факт, что все они были сбиты противником.

Соотношение боевых потерь бомбардировщиков Северо-западного фронта (в т.ч. ВВС 7 и 13 армий)с 30 ноября по 13 марта 1939 года.
Авиабригады:
1 лбаб - сбито истребителями(а)- 0 (0%), сбито зенитной артиллерией(б)- 4 (67%), пропало без вести(в) - 2(33%);
15 сбаб: а - 7(35%), б - 7(35%), в - 6(30%);
16 сбаб: а - 10(62,5%), б - 4(25%), в - 2(12,5%);
18 сбаб: а - 1(11%), б - 6(67%), в - 2(22%);
27 дбаб: а - 14(42,4%), б - 6(18,2%), в - 13(39,4%);
29 тбаб (данные приблизительные): а - 0, б - 4(66,7%), в - 2(33,3%);
55 сбаб: а - 6(28,6%), б - 14(66,6%), в - 1(4,8%);
68 сбаб: а - 1(25%), б - 3(75%), в - 0;
ВСЕГО: а - 39(33,9%), б - 48(41,7%), в - 28(24,4%); Итого: 115 боевых самолётов.

Из оставшихся 310-315 самолетов, как видно из таблицы, на счет авиации можно отнести максимум 40-42%, с учетом, что часть не вернувшихся самолетов тоже сбили истребители (в ОАБ Кравченко этот показатель, видимо, был немного выше, но в ВВС 15 и 8 армий гораздо ниже). Таким образом, получается, что в лучшем случае на долю ВВС приходится примерно 130 сбитых самолетов.Это, безусловно, тоже почётный результат, однако ничего сверхестественного в нем нет, особенно если учитывать, что к концу войны количество финских истребителей достигало сотни штук. Несложно заметить, что наибольшие потери понесли те соединения, которые действовали в финском тылу, без истребительного сопровождения. Что же касается заявлений о 42 уничтоженных в воздушных боях советских истребителях, то эта цифра даже на половину не близка к истине. Не зря же, в конце концов, в штабе 68 иап по окончании боевых действий всерьез полагали, что наши истребители «не сбиваемые» для противника. Кстати говоря, немцы всего за месяц (а фактически даже менее) боев в Польше потеряли 285 самолетов, однако никто не утверждает, что они проиграли польскую кампанию.
Ну и конечно советские оценки потерь противника завышены почти в 5 раз. На бумаге наши летчики продемонстрировали не меньше, чем финны успехи, но никто почему-то не берется утверждать, что, перефразируя Б.В. Соколова, краснозвездные соколы одолели пилотов с синими свастиками.

2. Интенсивность боевых действий
В ходе боевых действий советская авиация совершила 100 940 боевых вылетов, в то числе 16 633 морская авиация. Из 84 307 боевых вылетов ВВС РККА 44 041 на счету бомбардировщиков и 40 266 – истребителей. Все, что смогли противопоставить финские истребители – 3 584 боевых вылета и 485 воздушных боев. Иначе говоря, советский бомбардировщик мог встретить финский истребитель только в одном из 12 вылетов, а на деле и еще реже. По этой причине советские бомбардировщики летали на протяжении всего периода боев куда хотели и бомбили, что хотели. Финские истребители, при всем своем мастерстве, просто физически не могли им помешать в силу своей малочисленности. К тому же финское командование постоянно «растаскивало» свои самолеты по различным направлениям, снижая и без того не высокий потенциал своих ВВС. Недаром даже по финским данным эффективность действий LeR-2 снижалась от месяца к месяцу. Если в декабре финны сбили 60 самолетов, то в январе уже 53, а в феврале, несмотря на почти двукратное увеличение количества истребителей – 71. За всю войну финские бомбардировщики сбросили всего 218 380 кг бомб.
На апрельском совещании многие командиры РККА буквально жаловались, что из-за отсутствия серьезного воздушного противника войска совершенно не заботятся о маскировке. Комбриг Оборин, начальник артиллерии 19 ск говорил: «… нас избаловал несерьезный противник… У нас не было серьезного противника со стороны авиации и со стороны артиллерии».
За 105 дней войны финны совершили 5 971 боевой вылет и здесь вновь необходимо вернуться к вопросу о потерях. Дело в том, что в соотношении «один потерянный самолет на количество самолето-вылетов» финские ВВС серьезно уступили советским. Если один потерянный самолет в советских ВВС приходится в среднем на 165 – 166 самолето-вылетов, то в финских – на 89.

3. Эффективность
Наиболее сложным вопросам остается оценка эффективности действий советских ВВС. Безусловно, затраченные силы и средства никак не соответствовали полученному результату. Карл Геуст сообщил, что командование финской армии не очень позитивно оценило работу советских ВВС, отмечая в качестве главных недостатков следующие:
- Плохое знание театра боевых действий
- Низкий уровень подготовки летчиков
- Плохая подготовка к войне в зимних условиях, отсутствие импровизации
- Много примеров потери ориентировки
- Большие потери (в том числи и не боевые).
В подготовке советских ВВС действительно существовали серьезные просчеты, но все же нельзя сбрасывать со счетов и объективные трудности, встреченные советскими летчиками на таком специфическом театре боевых действий, как финский. Одной из главных проблем на протяжении всего периода боевых действий оставались погодные условия. Конечно, можно сказать, что и финнам погода мешала, но тогда возникает естественный вопрос: а что бы собственно изменилось, если бы не мешала?
В течение декабря, когда советские ВВС были прикованы к земле погодой, финская сторона провела весьма масштабные переброски войск. Можно поспорить, смогла бы советская авиация помешать им, но ведь у нее не было возможности даже попробовать. Во что превратился бы железнодорожный узел Выборга или Сортавалы, если бы советские бомбардировщики бомбили бы его каждые три часа, как предлагал Ворошилов еще 3 декабря? Ведь удалось же советской авиации прекратить дневные перевозки финнов в конце февраля. Да и высокая аварийность в ВВС связана с метеоусловиями, хотя и не только с ними. Откровенно слабая подготовка большинства штурманов, отсутствие на большинстве самолетов радионавигационных систем и радиостанций, неумение значительной части летчиков летать ночью и в облаках самым негативным образом сказались на росте количества аварий, поломок и других происшествий. Любопытно, что вероятно по уровню подготовки советские экипажи бомбардировщиков если и уступали, то не сильно, например, англичанам. Один из лучших английских летчиков-бомбардировщиков Гай Гибсон вспоминал, что 3 сентября 1939 года летчикам его эскадрильи пришлось объяснять, как взлетать с бомбами на борту! «Ни один из нас этого ранее не делал, и мы просто не представляли, как поведет себя «Хемпден» с 2000 фунтов бомб на борту».
Отсутствие радиосвязи самолетов с землей мешало эффективному взаимодействию с пехотой на поле боя. Без связи авиация лишалась оперативности, хотя своевременное наведение на цель с земли позволило бы гораздо эффективное использовать имеющиеся в наличие самолеты. Эпизоды, когда авиации удавалось нанести пехоте противника серьезный урон (как, например, 19 января, когда самолеты 10 сбап «подловили» перебегающую по открытой местности группу финских солдат), в основном носили случайный характер. Особенно сложно без наведения с земли было действовать к северу от Ладоги. Обнаружить с воздуха финских солдат, научившихся прекрасно маскироваться, было крайне сложно. Так в штабе 16 сбап ВВС 9 армии указывали: «Наземные войска противника в большинстве случаев с воздуха не наблюдались». В таких условиях бомбардировка отдельных участков, предположительно занятых противником, была хотя и вынужденной, но видимо наиболее эффективной мерой, иногда дававшей неплохие результаты. В штабе ВВС 15 армии вообще считали, что «при стандартной обороне противника массированный удар авиации после артподготовки с применением фугасных бомб крупного калибра в сочетании с мелкими осколочными бомбами себя полностью оправдал».
Вообще нельзя не отметить, что советская авиация, столкнувшись с различными «непредвиденными сложностями», в ходе боев весьма быстро научилась выходить из положения. Так истребители практически заменили собою штурмовики и пикировщики. В 60 сбап для защиты от зенитного огня стали использовать некруглые высоты полета (1070 м, 1260 м и т.д.), что затруднило работу вражеских зенитчиков. В результате полк от зенитного огня потерял только один самолет. На бомбардировщики устанавливали дополнительные огневые точки, вводили дополнительных стрелков и т.д. В 8 и 9 армиях вновь прибывшие авиачасти первоначально действовали вместе с уже повоевавшими летчиками, чтобы изучить район боевых действий.
Советским ВВС ставят в упрек то, что они не смогли разрушить финскую промышленность, прервать железнодорожное и морское сообщение. Однако сами по себе эти задачи решить крайне сложно, и уж во всяком случае не теми силами, которые имелись у командования ВВС СЗФ. Напомню, что главной задачей авиации была поддержка войск и именно на решение этой задачи работала основная часть советских ВВС. Все остальные цели по отношению к этой были вторичны. Вряд ли продолжал бы работать, например, авиазавод в Тампере, если бы советское командование задалось бы целью его уничтожить.
В этом, наверное, и лежит одна из главных причин низкой эффективности использования ВВС в этой войне. Советская авиация не имела современных самолетов «поля боя» – штурмовиков и пикировщиков, не имела тесной связи с землей и необходимого для взаимодействия с войсками опыта, но при этом именно взаимодействие было главной задачей авиации. При всем желании добиться того, что немцы продемонстрировали в Польше, ВВС РККА не могли. Вот и получилось, что, по выражению командира 245 стрелкового полка 123 сд полковника Рослого «от авиации мы непосредственной помощи не ощущали. Авиация помогали, но в тылу».

4. Последствия
Наиболее негативным последствием советско-финской войны является то, что из ее, в общем-то специфического опыта, были сделаны весьма далеко идущие выводы, не всегда, к сожалению, правильные. Главным образом это относится к организации ВВС. Были ликвидированы управления авиабригад, а на их месте возникли авиационные дивизии, включавшие 5-6 полков. Предполагалось, что эта мера улучшит и облегчит управление авиацией, но на деле авиадивизия в таком виде оказалась громоздкой и плохо управляемой. Уже в августе 1941 года авиадивизия получила новую штатную организацию из двух-трех авиаполков по 20-30 самолетов (т.е фактически вернулись к авиабригадам, но с полками уменьшенного состава). Неоправданно широкое распространение получило прикрепление авиации к наземным соединениям. К началу Великой Отечественной войны каждая армия в западных округах имела свои ВВС, состоящие из одной-двух авиадивизий.
Эта мера децентрализовала управление авиацией, и от нее так же в итоге отказались, но только весной 1942 года, когда началось формирование воздушных армий.
Ставший в августе 1940 года начальником Главного управления ВВС П.В. Рычагов, пытаясь повысить качественный уровень подготовки летного состава формируемых авиаполков, применил хорошо зарекомендовавшую себя в возглавляемых им ВВС 9 армии практику, когда опытные летчики летали вместе с молодыми, передавая им свои навыки. Для этого он фактически разбросал опытный летный состав из уже воевавших частей по свежесформированным. На деле это привело к тому, что в июне 1941 года, к моменту нападения Германии на СССР, слетанных, спаянных авиачастей мы почти не имели, а опытные летчики «затерялись» среди своих молодых коллег (с 1 марта 1940 года по 1 января 1941 года количество авиаполков в ВВС выросло со 147 до 249, а с января началось формирование еще 106 авиаполков!).
С другой стороны почти ничего не делалось для решения острых проблем, таких как оснащение самолетов радиостанциями или улучшения пилотажно-навигационного оборудования.
Все же нельзя не отметить и положительные моменты. За счет установки новых турелей (МВ-3) было существенно улучшено оборонительное вооружение бомбардировщиков. В полной мере была осознана необходимость иметь современный самолет «поля боя». После «Зимней войны» было решено переделать опытный двухмоторный истребитель ВИ-100 В.М. Петлякова в пикировщик (знаменитый в последствии Пе-2), форсированными темпами велись работы над бронированным штурмовиком С.В. Ильюшина (будущий Ил-2). Ну и конечно, полученный опыт эксплуатации авиатехники в зимних условиях сыграл огромную роль в битве за Москву, во многом способствуя тому, что ВВС КА смогли перехватить инициативу в воздухе.
Финская сторона тоже воспользовалась полученным опытом для подготовки реванша. Существенно выросло количество истребителей за счет поставок в ходе «Зимней войны», собственного производства D.XXI и закупок в Германии трофейных французских самолетов. К июню 1948 финские ВВС насчитывали уже 161 истребитель и 50 разведчиков и бомбардировщиков.


5. Выводы
В ходе боевых действий в Финляндии советская авиация действовала главным образом в интересах армии и добилась в этом отношении определенных успехов. Были спасены от гибели две дивизии РККА, в ходе боев авиация, особенно в феврале и марте, постоянно оказывала давление на оборону противника, изматывала его днем, а с февраля на перешейке - и ночью, разрушала опорные узлы и подавляла очаги сопротивления. Нельзя недооценивать и морального эффекта, оказываемого на солдат противника. Как справедливо заметил Е.С.Птухин: «День и ночь находиться под бомбометанием тяжело, а у нас летало днем по 2,5 тыс. самолетов и ночью 300-400 самолетов».
Из-за невысокого уровня подготовки экипажей и тяжелых метеоусловий не удалось серьезно нарушить работу финской промышленности и железнодорожной сети. Последняя требовала постоянного воздействия, дабы противник не успевал восстанавливать ж/д полотно, но погодные условия на протяжении длительного времени не позволяли это делать. Однако в итоге все же удалось прекратить дневные перевозки противника, хотя бы в тылу линии Маннергейма.
Советские истребители продемонстрировали свою широкую универсальность, действуя не только по своему прямому назначению, но и в качестве разведчиков, штурмовиков, пикировщиков и даже транспортных самолетов, причем во всех случаях довольно успешно.
Таким образом, можно сделать общий вывод, что хотя результаты применения ВВС были ниже, нежели можно рассчитывать при задействованном количестве самолетов, все же говорить о том, что авиация совершенно не справилась со своими задачами нельзя. И уж конечно не может быть речи о поражении советской авиации. Финским ВВС, в силу малочисленности, было не под силу не только, как восклицал В.Гагин «разметать, разнести в пух и прах целую советскую армаду», но и оказать сколько-нибудь значительное влияние на операции советских ВВС. Те результаты, которых добились финские летчики, сами по себе уже удивительны, и рассчитывать на что-то больше они вряд ли могли. Закончить хочется словами В.Кондратьева, посвященными результатами советско-финской войны: «…все это вполне естественно, учитывая многократное численное превосходство советской авиации. Любой другой результат был бы чудом, а чудеса случаются только в сказках…».