ОтСанитарЖеняОтветить на сообщение
КДобрыняОтветить по почте
Дата22.06.2005 13:58:29Найти в дереве
Рубрики1917-1939;Версия для печати

Еще более изящная гипотеза%)


Тезис:
"Репрессии - продукт развития просвещения и демократии"
Обоснование:
0. Каждый общавшийся с т.н. "творческими людьми" представляет, что это за гадюшник. Отчасти это непременное следствие умственного перенапряжения, отчасти - субъективности критериев оценки успеха, но зависть и конкуренция там цветут...
Впрочем, в админаппарате то же самое, будь это наркомат или транснациональная корпорация.
1. Реальности страны 20-х, 30-х годов, прежде всего нехватка ресурсов и бедность - всё это только усугубляли.
2. Поэтому постоянно шла конкурентная борьба и подсиживание, причём нижестоящий легче всего мог подсидеть вышестоящего, обвинив его в нелояльности - оценку професиональной компетентности решавшие органы на себя, как правило, не брали.
3. Получая донос, его обрабатывал чиновник НКВД, понимавший реалии, и расшифровывавший его, как некий мессидж - "Хочу быть Начальником и готов служить лучше, чем №№!". Если он, донос, шёл в ход, то №№ осуждался, но, понимая, что его реальная вина лишь в том, что он мешает моложым карьеристам, осуждался к ссылке, в результате чего провинциальный университет получал завкафедрой с мировым именем, а в Москве появлялся молодой и энергичный профессор.
4. Плотность потока карьеристов было относительно невелика - возможные претенденты отсекались то ли по нехватке образования, то ли по соцпроисхождению, обрекавших их быть помощниками или советниками.
5. Но к середине 30-х многочисленные ВУЗы выпустили достаточно много безупречных по происхождению и взглядам специалистов.
6. С другой стороны, Конституция 1936 года уничтожила юридическое разделение по социальному происхождению, и не столь уж мало попытались этой возможностью воспользоваться.
7. Эти два триумфа - просвещения и демократии - резко усилили поток доносов, и обрабатывали его уже не тонкие знатоки университетского или наркоматского мирка, а следователи НКВД общего профиля.
8. Честно пытаясь интерпретировать их, как донос о реальном преступлении, они принимали заявление "мои взгляды общеприняты", этот обычный аргумент в научном споре, как признание в членстве в Организации, а список коллег, которые могут подтвердить - как ее состав.
9. При этом они прекрасно знали, что все обвиняемые стараются отбиться от обвинений в групповом характере преступлений, беря вину на одного себя, поскольку за группу дают больше. И сделанные обвиняемыми признания рассматривали, как свидетельство неопровержимости обвинений.
10. Некоторые из обвиненных, кроме этого, начинали, не желая быть одними осужденными, заявлять об участии иных лиц в их деятельности, чем не только заставляли их арестовать, но и себя подводили под расстрел...

Ну, а когда стало ясно, что система пошла вразнос - начали ее аварийно останавливать: расстреливать уже чинов НКВД, амнистировать осужденных (около 300 тысяч) и т.п.